Меркулов оглянулся на Демидова и продолжил чуть официальнее:

- Александр Борисович, у нас с тобой был недавно разговор, который, к сожалению... В общем, Саша, надо срочно взяться за расследование убийства Леонида Богачева. Кроме тебя, сейчас просто некому. Уж извини. В противном случае у Генпрокуратуры могут быть серьезные проблемы.

Демидов молчал, всем видом подчеркивая свою заинтересованность. Турецкого мутило все сильнее, он готов был бы взяться даже за поиски Янтарной комнаты, если бы его голова и внутренности через минуту пришли в нормальное состояние. Господи, что же такое было в этом "Ахтамаре"?!

- Саша, я понимаю твои чувства, день рождения и все такое, но ведь мы прежде всего - профессионалы. О черт! - вдруг остановился Меркулов и взялся за виски. - Как прихватывает с утра...

- Ага, - безо всяких эмоций сказал Генеральный.

- А, - подхватил Турецкий, будучи не в силах стесняться Демидова, так тебя тоже? И как ты лечишься?

- Да как... Пью вот. - Меркулов, не глядя ему в глаза, достал из внутреннего кармана легкого льняного пиджака упаковку "алка-зельцер" и бросил в стакан воды сразу две таблеточки. - Тебе тоже дать? Быстро действует.

Через четверть часа Турецкий обрел некоторую уверенность и понял, что совершил непоправимую ошибку, когда пошел открывать дверь. Надо было не реагировать, черт возьми! Пусть бы искали его. Не нашли бы и, в конце концов, послали бы кого другого.

Инструктаж начальства и вводная в курс дела заняли еще некоторое время, после чего на кухонный стол лег конверт, в котором лежали билет на самолет, вылетающий через два с половиной часа из Внукова в Симферополь, командировочные и прочая лабуда. Турецкий смотрел на это и думал, что еще час назад спал и был счастливейшим из смертных, только вот не знал об этом.

А теперь влип.

И ведь не откажешься.

А как же обещание не поручать никаких дел за пределами Москвы?

А как же завтрашний день рождения?