- Многоуважаемый Константин Дмитриевич! - начал Сапожников, поворачивая один из вентиляторов на Меркулова, очевидно в знак гостеприимства. - Ни в коем случае не стану отнимать вашего драгоценного времени! Прекрасно понимаю: надо как можно скорее заканчивать затянувшиеся дела трех-, а то и пятилетней давности. Поэтому сразу беру быка за рога...

Сейчас пойдет какая-нибудь гнусная просьба помочь "попавшему в беду троюродному племяннику бывшей жены", сообразил Меркулов.

- Так вот, дорогой Константин Дмитриевич. Плохо работаете. Я бы даже сказал, отвратительно!

Меркулов ушам своим не поверил. Ну и наглость! И это после совершенно благополучно прошедшего доклада?! Или у него такая манера шутить?

- Преступность вконец обнаглела, - гнул свое спикер, - а вы даже не считаете нужным обратить на это...

Меркулову показалось, что он находится на партсобрании где-нибудь эдак году в 80-м. Пора было это прекратить. Нервы дороже хороших отношений со спикером, которого через полгода переизберут, а еще через год про него никто и не вспомнит. Кроме троюродного племянника бывшей жены.

- Позвольте спросить, дражайший Иван Максимович, что вас так разгневало, кроме плохой погоды, разумеется? И то ведь жара уже потихоньку спадает.

- Убийство, дорогой мой, убийство! Убит хороший человек - это раз, крупный бизнесмен, работающий не только на свой карман, но и на благо Отечества, - это два, и мой близкий друг, наконец, - это три.

- Так что, три человека убиты?

- Это не повод для шуток, - пожурил спикер. - В том-то и тяжесть утраты, что все три великолепных качества присутствовали в одном... э-ээ... организме, так сказать. Ныне покойном.

- Фамилия? - коротко потребовал Меркулов.

- Богачев.

- Вот оно что. Владелец фармацевтического концерна, если не ошибаюсь. Но он был убит на территории другого государства. И всего два дня назад. Так что немудрено, что...